Люди в черном или очерки бурсы XXI века.

Вы здесь

Просмотров:
2
Люди в черном или очерки бурсы XXI века.

В эту игру играют почти все студенты Духовных школ, за исключением склонных к монашеству.

Правило такое.

Девушка должна встречаться с молодым человеком, молодой человек - с девушкой. Если у девушки никого нет или, как это здесь называется, к ней никто не «подошел», значит, что-то в ее поведении не так. Самое престижное – встречаться с академистами, т.е. студентами Академии. Это уже люди взрослые, в меру серьезные и уже совсем близки к священству. Не то что молодняк: на первом курсе семинаристы еще очень загружены учебой и если первокурсник слишком активен, значит, что-то тут нечисто.

Что же? Дело в том, что по своему отношению к браку семинаристы делятся на два типа: одни стремятся создать добрую семью и послужить, если Бог благословит (и таких большинство), другие же видят в браке, главным образом, средство стать священником.

Как же происходит игра?

«В естественной среде нашего обитания девушек нет, - рассказывают семинаристы почти хором. – Общение с ними – это скорее сверхъестественное. Т.е. надо выкроить время между послушаниями, учебой, дополнительными какими-то заданиями… И вот оставшееся время… если оно совпадает с такой же схемой выкраивания времени с противоположной стороны, тогда…» Тогда молодой человек подходит к девушке и предлагает… дружить. А вы думали, только в детском саду так бывает? Нет, в семинарии тоже. В общем, треть выпускников семинарии заканчивают обучение уже в священном сане (т.е. женились и приняли священство за годы обучения). Однако это не предел. Ребята считают, что их сближению регентшами очень поспособствовала бы хотя бы совместная трапеза.

- Вы знаете, что это будет? - возгласил отец Павел Великанов. – Смех, хохот! - Нет, батюшка, это может быть только первое время, - взмолились ребята.

- Никакой дежурный помощник не сможет держать порядок. – настаивал опытный священник. -Девочки будут выпендриваться перед ребятами, ребята…

- Отец Павел, в институте…- Коль, их же мно-го!..- То есть корень зла, как всегда, в девочках? – вынуждена была резюмировать я.

- Конечно. Первой согрешила Ева, - ловко парировал отец Павел, - а потом пострадал Адам. Из-за чего пострадал? Из-за того, что впервые в своей жизни послушал женщину. Мне кажется, лучше не праздное общение какое-то, а деловое. На послушаниях… «На послушаниях» - это три смешанных хора, подготовка праздников к Рождеству и Пасхе, т.е. два раза в год, причем, на время Великого поста эта игра должна прерываться и т.п.. Есть еще, правда, свободное время – три часа в день. Не очень-то подружишь.

«Общения-то как такового и нет, - говорит Антон, - в обычном светском вузе люди друг друга гораздо лучше знают, чем здесь». И это закрытое учебное заведение. Если с учащимися там девушками еще как-никак можно пообщаться, то с гостьями из внешнего мира – практически никакой возможности. Для того чтобы уехать хотя бы на выходные надо писать прошение, которое могут и не подписать, особенно если студент хорошо поет. И, если говорить серьезно, это проблема. Потому что все построено так, что семинаристу по многим причинам лучше всего получить священный сан до окончания обучения, а поиск супруги по душе встречает одно препятствие за другим. Дело осложняется еще и тем, что даже среди регентш, которых ребята презрительно называют «ХБМ», т.е. «хочу быть матушкой», не так-то много действительно готовых стать женой священника.

- Многие хотят выйти замуж за человека православного, - объясняет это отец Павел, - потому что это избавляет от многих проблем, отсутствие которых мирской брак гарантировать не может. Но далеко не всякая девушка захочет быть матушкой, потому что это подвиг, едва ли не такой же, как у священника. Только в тылу. Никто ее не видит, она там трудится, спасается, скорбит, молится, все на ее шее. Батюшка – это фасад, на виду, а за ним такая глыба того, без чего его бы не было. Причем, как правило, в православных семьях детёв много, соответственно, карьеры не будет, продвижения какого-то по своей специальности не будет. Вот у меня матушка преподаватель иконописной школы. Конечно, я свою матушку хвалю, но как ее не похвалить? Одна из виднейших, серьезнейших иконописцев Троице-Сергиевой Лавры. Она сидит там себе с горшками, с кастрюльками, со всем прочим.

А что я могу сделать? Сейчас нормальную-то домработницу не найдете. Вы хоть какие деньги им платите. У них руки не из того места растут, делать ничего не умеют, детям не знают, как, простите, памперс поменять. Это проблема. Сейчас же все интеллектуалы, все элита, никто не хочет быть простой нормальной женщиной, которая с радостью общается с детьми и так далее. Поэтому висит все это на плечах матушки. Захочет девушка на все это пойти – замечательно, честь ей и слава, она будет замечательная матушка и спасется. Я вообще думаю, что Академии на пользу пойдет большая открытость в плане молодежного общения – проведение каких-то совместных мероприятий с православным студенчеством…

А следом за поиском второй половинки идет квартирный вопрос: общежития для женатых семинаристов нет, а заработать на съемную квартиру учащемуся не представляется возможным, то остается только удивляться, откуда у нас берутся все-таки священники. А если еще учесть их возраст…