Странное превращение театрального директора. ч.2

Вы здесь

Просмотров:
3
Странное превращение театрального директора. ч.2

 

«Я вижу, вы ждали меня, святой отец, - кокетливо заметила дама, торопливо расшнуровывая спереди тугой корсет. И наконец, обнажив грудь, томно прошептала: - Иди же ко мне, мой милый!»
И Михаил Константинович, сам того не желая, ринулся в ее объятия. Господи прости, что она с ним делала! Точнее, он и сам принимал в этом процессе весьма деятельное участие, однако сначала будто бы вопреки своей воле. Затем воля подключилась к телу – и все пошло как по маслу.
На прощанье дама игриво щелкнула его по носу и произнесла: «Сегодня вы были как нельзя более благочинны, святой отец. Не забудьте: завтра. А сейчас мне надо идти. Да и вам пора исполнять ваши дальнейшие обязанности: за дверью уж ждет ваша верная прихожанка Ольга Петровна Осташская».

И, оправив шляпку с вуалью, она выскользнула из кельи. Михаил Константинович почувствовал себя опустошенным; однако когда через порог шагнула, видимо, та самая упомянутая Ольга Петровна, бывший аскетичный директор театра, а ныне озабоченный приходской священник накинулся было на прекрасную даму с удвоенной страстью. Но, только перед ним сверкнуло великолепное обнаженное женское тело, келья растворилась вместе с дамой – и директор снова очутился в первом ряду театрального партера.

Заявившись домой, Михаил Константинович начал с того, что потребовал от своей жены, чтобы она называла его «святым отцом». И когда супруга с издевкой ответила ему: «Хорошо, святой отец!» - директор театра бросился к ней, разорвал на ней халат и…

Бедная женщина вынуждена была позвонить в психиатрическую лечебницу. Приехавшим на вызов людям в белых халатах она пожаловалась, что вот уже в течение трех часов ее муж гоняется за ней и пытается изнасиловать. «И что, неужели за три часа ему ни разу этого не удалось?» - удивленно поинтересовались у нее. «Ну почему же! Удалось – раз семь или восемь. Притом со всякими приятными, знаете ли, извращениями… Но больше я этого терпеть не в силах!»

Михаил Константинович сидел в кресле притихший и выглядел скорее как невинный барашек, нежели как злостный насильник. Жена с нежностью посмотрела на него и… передумала. «Вы знаете, я тут, пожалуй, сама с ним разберусь. Родной муж все-таки. Какая разница, кем он себя представляет – директором театра или святым отцом. Главное, что между нами, кажется, наконец-то появилось взаимопонимание!»