Гламур: в судьбе человека

Вы здесь
Просмотров:
0

Национальный театральный фестиваль "Золотая маска" задолго до основных показов (они пройдут в столице в конце марта - начале апреля) открылся проектом "Премьеры Мариинского театра в Москве". Для начала на сцене Театра Станиславского и Немировича-Данченко были показаны два оперных спектакля-номинанта - "Фальстаф" Верди и "Поворот винта" Бриттена.

 

В прошлом году подобный "шаг на опережение", ставящий спектакль как будто бы чуть-чуть вне конкурса, вкупе с другими обстоятельствами обеспечил победу аккуратной мариинской работе "Путешествие в Реймс". Но сейчас два спектакля вынуждены конкурировать между собой.

 

А вот кому ни с кем конкурировать не нужно, так это маэстро Гергиеву, по недавно сложившейся традиции заранее отказавшемуся от борьбы за дирижерскую "Маску". Все же думается, когда-нибудь экспертные советы вместе с прочими российскими дирижерами, привыкнув к мысли, что гергиевские работы на самом деле вполне можно сравнивать с негергиевскими, эту ситуацию переломят, настоят, что ли. И если бы так случилось сейчас, при внимательном отношении жюри к вопросу, по результатам по крайней мере "Фальстафа" глава Мариинского театра вполне мог бы и проиграть.

 

Сложнейшую оперную партитуру на этом "масочном" показе сыграли настолько примерно-приблизительно, а яркая режиссура яркого режиссера Кирилла Серебренникова блестела настолько настойчиво, что вердиевский "Фальстаф" совершенно сник и потерялся. Выпевая и выигрывая золотошвейные ансамбли, солисты между собой и оркестром не разошлись только в финальной фуге, где режиссер очень нарочито, с большим смыслом, крайне иронично и смело поставил героев на авансцену рядком с шампанским. Он, таким образом, готовил радикальный финальный жест - смерть весельчака Фальстафа ("доигрались!"), а солисты могли наконец упереться взглядом в Гергиева и удержать темп, пока публика сверлила взглядом блистающий щит с надписью "Все в мире - шутка", нарисованной шрифтом и в цветах "Кока-Колы".

 

Без оперного дебюта возмутителя театрального спокойствия Серебренникова картина "Маски" была бы не полной. Для последней оперы Верди - шутовской и таинственной - он придумал выразительный и сильный, в сущности, ход - подчеркнуть в комедийном сюжете его трагические нюансы. Рассказать языком изобретательной клоунады, насквозь пропитанной жестким на вкус соком гламура, об одиноком человеке, смешном простофиле, о жестокости и умирании. В "контексте текста", извините, это просто замечательно. Но музыкальный текст и текст сюжетный - это вещи, во-первых, не идентичные и, во-вторых, уже взаимодействующие. И, вступив на оперную сцену, Кирилл Серебренников оказался похож, как ни удивительно, на Эймунтаса Някрошюса ("Макбет" Верди, "Дети Розенталя" Десятникова в Большом театре).

 

Что до частных номинаций - Виктор Черноморцев колоритен и сам по себе, и в режиссерской интерпретации партии Фальстафа. Татьяна Павловская (Алиса Форд) - эффектна, хотя и не более. А в целом есть ощущение, что победителя по крайней мере в женской номинации публика еще не видела.

 

Рекомендуем