«Лабиринт Фавна»

Вы здесь

Просмотров:
2

фэнтези/драма

El Laberinto del Fauno, МексикаИспанияСША, 2006

Режиссер Гильермо дель Торо. В ролях: Ивана Бакеро, Серхи Лопес

Девочка с шекспировским именем Офелия на самом деле не обычный ребенок, а реинкарнация принцессы из волшебного королевства, которую долгие годы разыскивает ее отец.

 

Крылатая фея приводит Офелию в лабиринт, в котором ее встречает Фавн, призванный выяснить, сохранила ли принцесса свою сказочную сущность. Для этого до наступления полнолуния девочке предстоит пройти ряд испытаний, и она с азартом отдается возможности бежать из реального мира. Того самого мира, где в бушует Вторая мировая, где Испанию на части раздирает гражданская война, где партизаны прячутся по лесам, где нескончаемыми потоками льются кровь и слезы... И где мама Офелии ждет ребенка от деспотичного франкистского капитана Видаля – новорожденный и станет объектом самого сложного из всех испытаний.

 

Мрачный мексиканский сказочник Гильермо дель Торо снова успешно бежал из Голливуда и вернулся к излюбленным темам. Он, как и в «Хребте дьявола», рассказывает «страшную» историю от лица ребенка-фантазера, помещенного в самое пекло фашистской Испании. Метущаяся, почти отчаявшаяся девочка существует меж двух полярных миров: сказочного пространства ее фантазий и кровавой военной реальности.

 

Медиум Фавн, проводник из одного мира в другой, мудр, добр, требователен и потешен, как мастер Йода. Его антипод – капитан Видаль, воплощающий собой непостижимое и, на первый взгляд, непобедимое зло. Делая ставку на тотальный дуализм, Дель Торо соткал красивейшее, почти осязаемое полотно, поигрывающее фантасмагорическими огоньками и отливающее безрадостным блеском холодного оружия. Самое страшное, что мы просто обязаны поверить в сказку. Иначе будет невыносимо больно...

 

Лаура Пальмова

 

 

ПОДРОБНОСТИ

Бледного монстра с глазами на ладонях сыграл Даг Джонс (он же исполнил роль Фавна). Его гримировали по полдня, в итоге оставляя лишь две «ноздри» для того, чтобы он мог дышать. В результате Дагу ничего не оставалось, как перемещаться в пространстве интуитивно.