Бизнес и жизнь, Стройотряд

Вы здесь

Пятнадцать-двадцать лет назад они были студентами-романтиками. Или практиками. Кто как. Каждое лето собирались в отряды и уезжали строить то, что «будет веками стоять». Для страны это была дешевая рабочая сила, а для них - первый управленческий опыт, первые деньги, первая любовь и удовлетворение от причастности чему-то большому... Теперь многим из них зеленые стройотрядовские куртки-целинки уже не по плечу. Но единственная на тот момент советская «бизнес-школа» свое дело сделала: положила еще один кирпич в основание делового сообщества Екатеринбурга.Максим Ярица, директор сети салонов красоты "Золотая крона», агентства недвижимости «Алмаз»: Я ехал поступать в Москву через Свердловск. За три дня, что я провел здесь, побывал на КВН, концерте «Наутилуса», «Чайфа». Просто обалдел, когда увидел все это. А еще же ходили вокруг люди из стройотрядов... Я сказал: «Я буду здесь жить. Я остаюсь!» Ну и поступил в УПИ, пошел в «Ассоль». Потому что он был лучшим. Есть отряды, которые зарабатывают больше, но чувство романтики было важнее. У меня вообще из пяти целин откровенно денежными была пара. Тогда же был развал в стране. И на первой целине нас кинул какой-то фермер. Он взял кредит, его протренькал и заплатил нам только часть денег, а после разорился. Ну а потом начался коттеджный бум. Вот тогда мы хорошо зарабатывали. Этот период был хорошей школой организации труда. Дефицита в заказах ведь не было, но в условиях нехватки людей и мозгов хотелось взять все деньги, которые тебе предлагались. Стройотряд прекрасен тем, что приобретаешь друзей, с которыми дальше идешь по жизни. Костяк нашей компании - бойцы из отряда. Из того времени. Мы идем по жизни вместе, потому что мы одной крови. В стройотрядах четкая субординация. Я перенес ее в бизнес, помимо прочего. У меня если кому-то нужно делать работу, а ясности нет, кто ее будет выполнять, то делает ее самый молодой.Борис Кулябин, генеральный директор ТОМ-УПИ: Я не люблю штампы, но стройотряд был школой. 20-летние учились там управлению, принятию решений в ситуации жуткой неопределенности, больших нагрузок. Уровень строительной компетенции студентов, скажем прямо, не самый высокий. При этом, если заниматься только тем, что мы умеем, можно вообще было ничего не получить и ничего не построить. То есть всегда шли на авантюризм: надо браться, а потом уже определяться как это делать. Вообще у меня было восемь целин, а полных - пять. И я с удовольствием ехал на каждую, так как ССО был в то время наиболее комплексным способом самореализации. Я всегда был неравнодушен к музыке, к пению. А стройотряд был неразрывно связан с гитарой. Еще это была относительная вольница. Наименее заорганизованная структура, если брать ее партийно-комсомольскую альтернативу. К тому моменту я уже видел все лицемерие и цинизм, существовавшие в обществе. То, что говорится и происходит - очень отличается. И как раз в стройотряде я увидел некое подтверждение своих идеалов: люди действительно делают то, что говорят! Это правило стало основой бизнеса многих из того поколения. С возрастом стали важны деньги. Особенно, когда командиром стал. Люди должны заработать, а я должен обеспечить их работой. V меня были перед ними обязательства... Ну а когда пошел в бизнес, пригодился опыт работы в ситуации неопределенности. Правда, были серьезные проблемы. Мне потребовалось время и пересмотр своих ценностей, чтоб начать заниматься коммерцией. Изначально воспитание и образование говорило мне, что торговать - это нехорошо, это спекуляция! Стройотряд вырабатывает способность потребовать - одно из совершенно обязательных качеств руководителя. Без этого руководитель сильным быть не может. У кого-то это происходит легко и непринужденно. Кому-то учиться приходится. Либо он научается, либо не поднимается выше определенного уровня. Человек может быть замечательным специалистом, но если он не способен требовать, то руководителем сильным не станет. У меня это был не самый сильный навык. На целине я его и тренировал. Навыки ведь так и прививаются. В следующий раз было уже легче.Андрей Гавриловский, владелец БЦ "Антей": Пошел в отряд зарабатывать. И неплохо получалось. Если в «Спарте» зарабатывали 1200 рублей (это считалось долгое время рекордом), в «Веге» - 900-1000 за сезон. А мы - 1800. В 85-м году вообще 2600 рублей. Работали по 12 часов, р восемь вставали, и пока не стемнеет, пока видишь бетономешалку. Когда уже не видно ни черта, работа встала... В итоге на пятом курсе я купил «москвича». В отряд брали тех, от кого отдача большая. А другие как бойцов подбирали? Смотрели в первую очередь на тех, кто лучше пляшет, кто лучше поет. Таких отрядов было 90%. Тех же, кто хотел зарабатывать, было немного, У нас песенников, плясунов не было. Специалисты были. Стройотрядам было запрещено работать на машинах. Было такое указание. А мы технику использовали. Нам это было официально разрешено: мы шли с корочками, с правами уже. Потому быстро все делали. Я сам на бурмашине работал. Как потом выяснилось, она была радиоактивная. Будучи на втором курсе, я уже командиром поехал на целину. Тогда мне удалось отряд раньше времени с объекта увести, закрыв все наряды, денег заработать и обвести вокруг пальца старших товарищей - передовиков производства с СУБАЭС... Руководил я отрядом в 20 человек. Обычно группы были пц20-40 человек, но ведь мобильный отряд при меньших объемах больше денег заработает. Или 40 человек нужно накормить деньгами, или 20?! Мы и халтуры брали, и двоих-троих выделяли в сады - домики делали садоводам. Коровни,к бывает, разбираешь, в нем доски еще добрые, взяли и продали, какие проблемы? С тех времен у меня два товарища до сих пор работают замами. С ними хорошо, я знаю, чего от них ждать. Мы друг другом довольны на 100 процентов!Сергей Малков, коммерческий директор ИД "Абак-Пресс": Я пошел в студенческий стройотряд не за деньгами. ССО - это возможность заработать хорошие деньги, занимаясь интересным делом вместе с интересными людьми. [Кстати работаю в «АБАК-Пресс» ровно по тем же причинам.} Жил в Свердловске, папа-мама тут, с голоду не дох. Мне не нужно было содержать семью. У меня была стипендия. У родителей в конце концов можно было попросить денег. Пошел в отряд скорее за атмосферой... Там была интересная, творческая жизнь. Кругом были люди, и все мои друзья туда пошли. Конечно, я пошел за интересными делами, а не за деньгами. Но поскольку работать руками не умел, то начались сложности. На целину тогда, даже молодыми бойцами, ездили «дембеля». Были ребята из небольших городов, с опытом работы руками... А я что? Ну, яхты ремонтировал в «Каравелле» мальчишкой, вот, наверное, и все. Ну, еще на ОПК что-то делал, но это мелочи. Вопрос о моем «включении из стройотряда стоял в первый год, потому что я работал медленнее и хуже всех. Одно дело, когда тебя принудительно куда-то тащат и ты хреново работаешь. Ты всегда можешь сказать: «А это мой внутренний протест, я же не хотел»... А тут-то ты сам поехал. Либо работаешь хорошо, либо никак, тут от твоего результата труда зависит общий результат. То есть ты - часть процесса, и у тебя нет никакого морального права работать хреново. Это очень тяжело на самом деле. Так вот я делал плохо и медленно. На собрании меня собирались исключить из отряда, но бригадир, Андрюха Самохин, мы и сейчас с ним друзья, отстоял меня. Я очень благодарен ему. Он мне поверил. Я вработался. Сейчас понимаю, насколько правильным управленческим решением это было. Наверное, это один из первых уроков был: не надо быстро ставить на людях крест, людям надо верить! В итоге из нелюбви к физическому труду научился работать, научился получать за это деньги, получать удовольствие от того, что делаю. С тех пор я не могу быть худшим, что-то делать не на отлично. Если так получается - мне хреново - это отличный стимул меняться и расти.Андрей Уфимцев, генеральный директор РО "Капмтан": Стройотряд научил главному: незаконченное дело, брошенное - это ничего. Ноль. Пустота. Все доведенное до конца приносит и удовлетворение, и деньги, и счастье, и ощущение правильно потраченного времени. Я помню это ощущение законченного дела... Нам нужно было забетонировать основания монтажных плит на площади целого цеха. 1/1 вот мы стоим, бригада в пять человек. А перед нами - прорва, пропасть с неизвестной глубиной, которую надо залить бетоном. В другой ситуации я испугался бы: недетская работа, не на пять человек - точно! Сходу показалось - на полгода, и работа на крупную бригаду. А тогда мы просто настолько ничего не боялись, что, как говорили тогда, - окрысились и весело взялись за гуж. Пришлось задержаться даже после окончания официальной целины дней на пять. Но мы это сделали! Даже денег получили примерно в полтора раза больше, чем за другие объекты, после того как сделали и закрыли нарядами этот объем. Никто не ушел... Именно в стройотряде я ощутил, что любое дело в жизни можно освоить. Абсолютно любое! Понял, что я точно не пропаду, что смогу заработать на хлеб чем угодно. Фактически несколько профессий освоил за целину: водителя грузовика, каменщика, бетонщика. Мы ведь и вот эти самые шпалы клали тем летом. Ремонтировали подъездную железнодорожную ветку к заводу. Она пришла в негодность, а если у завода ветка не действует, тогда он не может продукцию отгружать железнодорожным транспортом. Это был аврал. Нас бросили как на амбразуру. Надо было поменять шпалы, поменять балласт. И мы все это делали вручную. Потом приехали железнодорожники со специальной техникой... А еще было строительство здания технического корпуса, делали фундамент под теплицу на территории завода... Однажды у нас пропала работа. Закончили один объект, нам новый не давали, что было чрезвычайной ситуацией. И мы устроили забастовку: парни, в рабочей одежде, в касках, как были, вломились к директору завода и стали там качать права. В итоге испортили отношения с заказчиком и получили дешевую работу, где ковырялись в грязи и ничего в результате не зарабатывали. Вывод: нужно искать компромисс всегда, нужно договариваться. upmonitor.ru

Добавить комментарий