Дежавю или «Семейный роман»

Вы здесь
Дежавю, или «Семейный роман»

Она придумала для него это имя сразу и навсегда. «Семейный роман». Хотя в реальной жизни его звали Вадим. Ее Маргарита. Впрочем, у нее было много имен.

Сестра в детстве с издевкой называла ее по-собачьи «Маргошка» (с этой кличкой легко рифмовалось немало, мягко говоря, нелестных слов), студенческие друзья с первых же дней дружно окрестили ее «Маргулис», отрезав по кусочку от имени и фамилии – Маргарита Лисовская.

«Королева Марго» и Лиса, в зависимости от обстоятельств и настроения, она была для своего бывшего супруга, с которым развелась с большим скандалом несколько лет назад.

«Ты не любишь меня, не уважаешь и даже уже не хочешь. Не вижу смысла жить вместе. Уходи!» - резюмировала она однажды, поборов свое терпение и желание сохранить семью во имя детей.

Он показался ей ужасно нелепым. Странная рубашка в мелкий горошек пиджак из разряда «прощай молодость», нервный смех и румянец. Он смущался как мальчишка (в свои-то 36 с хвостиком!) и смотрел на нее с неподдельным обожанием и восторгом.

«Может быть, он просто идиот?» - спрашивала себя Маргарита и ругалась на саму себя и подругу, которая словно нечаянно познакомила их на вечеринке в общей компании.

«Ты не должна замыкаться в четырех стенах. У тебя есть право не только на детей, но и на личную жизнь», - шептала подруга назидательным тоном учительницы младших классов и из самых «добрых побуждений» чиркнула в его записную книжку ее телефон и электронный адрес.

Маргарита готова была растерзать подругу и ее благородство на кусочки, читая его напыщенно-слащавые комплименты. Боже мой! Он мечтал быть ее «верным рыцарем на белом коне». Говорил что-то банальное про неземную красоту, «носить на руках, утонуть в глазах» и прочую чушь, которой, вероятно, как полагала Маргарита, наслушался в каком-то очередном мексиканском сериале.

«Возможно, он не только идиот, но еще и маньяк!» - Маргарита понятия не имела, каким образом он раздобыл ее домашний адрес, но однажды чуть не вскрикнула, когда увидела его сидящим на детской площадке возле подъезда. Она заторопилась, схватила детей в охапку, буквально запихнула их в лифт и сделала вид, что просто не узнала его.

А после полуночи, из-за шторы, со страхом и любопытством наблюдала, как он ищет глазами ее окна.

«Да он просто по уши, как мальчишка, влюбился в тебя, дурочка», - ворковала по телефону подруга.

«А ты видела справку о его психической вменяемости?!» – яростно взвизгивала Маргарита.

Тогда она и подумать не могла, что этот человек станет для нее больше, чем придурошный рыцарь в старой замшевой кепке, несущий караул у подъезда.

Вадим писал и звонил регулярно, как по графику, который висит на холодильнике. Он пыхтел и сопел в трубку, не произнося ни слова, просто слушал, затаив дыхание, ее возмущенный голос: «Алло! Прекратите хулиганить!». Продолжал писать длинные и нудные, но такие нежно-проникновенные письма. И каждый раз они заканчивались одной и той же фразой: «Божественная и неповторимая, если тебе когда-нибудь хоть в чем-нибудь понадобятся моя верная рука, преданное сердце, крепкое плечо, ты только скажи, и твой верный рыцарь примчится к тебе на белом коне. С любовью, твой Вадим».

Марго никогда не умела ждать.

«Тебе нужно все и сразу. Так не бывает!» - пыталась урезонить ее мама.

Лет в пять (она помнила эту историю так отчетливо и ясно) ее нарядили в новое платье и повели вместе с сестрой в фотоателье, чтобы сделать торжественно-счастливый семейный портрет. Фотограф был еще занят, мама уселась на диванчик и листала журнал «Работница», сестра рассматривала портреты, одинаково улыбающиеся со стен. А маленькая Маргаритка погладила кошку, сидящую в углу, понюхала все цветы на подоконниках (которые почему-то пахли исключительно пылью), а потом стала крутиться у стола регистратора, наблюдая, как женщина с большими очками ставила печати на какие-то бланки. Девочка зачарованно наблюдала за этим процессом, а потом обмакнула пальчик во что-то мягкое темно-синего цвета.

Мама вскрикнула: «Маргарита! Немедленно убери руку, это же чернила!»

Девочка удивленно оглянулась на голос и немедленно вытерла пальчик о платье... Маргарита до сих пор помнила, как мама остолбенела, а потом громко отчитывала дочь за безобразное поведение и испорченное платье. След от пальчика так навсегда и остался запечатленным на семейном портрете.

Все хорошее, как правило, приходится долго ждать. А вот неприятности и проблемы сваливаются на твою голову разом в самый неподходящий момент.

«Закон подлости», - подумала Маргарита. И еще крикнула традиционное: «Мамочки!» А потом наступила полная и какая-то кромешная пустота. «На несколько минут или часов?» – это она так и не смогла вспомнить после.

Очнулась уже в неотложке, которая протяжно завывая и вздрагивая на кочках, увозила ее от разбитой вдребезги «Нюси». Так детки называли «Нэксию», которая была, пожалуй, единственным ценным предметом, доставшимся им после развода.

Память постепенно восстанавливала ход событий. Рано утром она ехала к тетке за картошкой по Ржевскому тракту. В этот час дорога казалась абсолютно «чистой», как говорят водители. Марго наслаждалась прозрачностью утреннего неба, прохладой и первыми лучами солнца, как вдруг не столько поняла, сколько почувствовала, что происходит что-то нестандартное.

Слепило глаза не только солнце... Она пригляделась и с ужасом обнаружила, что прямо по ее полосе навстречу несется какая-то машина, ослепляя фарами дальнего света. Марго резко рванула руль влево, пытаясь уйти от удара.

«Да здесь полно наркоманов гоняет. Что же вы, девушка, на знаки-то не смотрели. Там же черным по белому было сказано – крутой спуск!» - только в больнице она узнала от гаишника, что машину вынесло не только на встречную полосу, но и на обочину, с которой, перекувырнувшись раз пять (а то и больше!), «Нюся» улетела в глубокий кювет.

«Это же вам просто повезло, что вы живая-то остались! На машину вашу смотреть страшно. Сразу понятно – восстановлению не подлежит».

Марго схватилась за голову не только от боли, которая отдавалась по всему телу.

«Я – один большой синяк», - думала она, рассматривая себя в зеркало. Хотелось плакать и искать защиты. И еще – денег!!! На новую машину, что казалось абсолютно нереальным.

С охапкой гвоздик («Боже! Словно к памятнику!») и пятью апельсинами Вадим появился в больничной палате и больше уже ее не покидал до самой выписки. Он ухаживал и нянчился с Маргаритой, как с ребенком.

«Кажется, ему даже нравится роль моей сиделки», - подумала она уже без раздражения, но с трогательной благодарностью.

С тех пор она называла его - «Семейный роман».

Он был давно и прочно женат, любил своих детей (мальчика и девочку) до самозабвения, когда-то еще пытался лечить жену от тихого алкоголизма, а потом махнул рукой и просто превратился в источник существования для всех. Вадим старался как можно меньше времени проводить дома - постоянные командировки спасали его и семью. Но не смогли сберечь Марго.

«Хватит, дорогой. Ты и себя мучаешь, и меня. Приезжаешь ко мне раз в месяц, вырываясь от семьи. Ты же понимаешь, и я понимаю, что ты никогда деток своих не оставишь, а я устала ждать чего-то. Понимаешь? Не могу и не хочу жить семьей только раз в месяц. Словно взаймы».

«У него точно не все дома!!» - думала Маргарита, когда через 3 года он внезапно вновь появился в ее жизни.

Он словно почувствовал, что она собиралась переезжать в другой город. Средних размеров, но довольно стабильная столичная компания предложила ей работу, частично оплачивали и жилье. И даже предоставляли служебное авто! Маргарита никак не могла привыкнуть к роли пешехода, тоскливо провожая глазами каждую машину на перекрестке. И она приняла решение: дети собирали игрушки и книги в чемоданы. Именно в этот момент позвонил Вадим.

- Ты не можешь уехать! Моя неповторимая, я же все это время так мечтал, что еще немного, и мы будем вместе. Только ты, зайки и я. Я все это время так старался придумать хороший план. Ты ведь как звезда для меня всегда была, есть и будешь! - он почти захлебывался словами. Маргарита советовала ему попить валерьянки.

- Я ведь заочно за эти годы закончил два института, теперь работаю атташе по культуре в российском посольстве в одной Африканской стране. Здесь живу только пару месяцев, до этого был в Германии, работал там в небольшой компании. Это уже год назад было. С женой перед самым отъездом развелся.

Маргарита не верила своим ушам. «Он бредит?!»

- Маргориточка, я ведь как думал все это время: вот добьюсь чего-то, стану человеком, дотянусь до тебя и приеду за вами на белом Мерседесе! Ты не можешь никуда уехать! - он почти плакал.

- Подожди, но чего ты хотел? Чтобы я просто сидела и ждала тебя все это время? Ты как себе вообще это представлял? Я ведь уже могла замуж даже выйти, если бы очень постаралась. Ты там себе что-то напридумывал и напланировал, а меня вот даже в известность не поставил, - Марго злилась.

А он как-то вдруг затих, прошептал еще что-то невразумительное про Африку, куда он пока не может их привезти. И снова пропал. На несколько лет.

- На лицо признаки шизофрении, - резюмировала подруга.

- Господи, как же мне его жаль, - думала Маргарита.

Она так никогда и не смогла понять, где заканчивалась правда и начинались его фантазии, но навсегда в душе осталось это щемящее чувство: «А ведь все могло бы быть иначе, если бы тогда, 3 года назад...»

- Извините за вторжение, - голос был абсолютно незнакомым, но желания повесить трубку не возникло. Была в нем какая-то интеллигентность что ли. Он не давал ей опомниться и продолжал говорить. - Месяц назад на конференции Вы были в очаровательном строгом синем костюме. Признаюсь откровенно, все, что происходило тогда и сейчас, абсолютно для меня не характерно. Но я не решился тогда Вас огорошить своим присутствием. Уж, извините, пришлось дать команду и найти Вас по своим источникам.

- Источникам? Я ничего не понимаю. Вы что, шпионили за мной? - она бросила трубку.

А он сделал паузу и позвонил на следующий день. И во вторник, и в среду. И каждый день ровно в 20.00 раздавался его звонок.

- Не стоит преувеличивать и злиться на меня. Но я знаю о Вас практически все. И в то же время – не знаю ничего, что мне действительно хотелось бы знать. Вы любите кофе черный или со сливками? - он улыбался. Маргарита автоматически тоже. Потом вдруг спохватилась: «Да что он возомнил, этот некто без имени?!»

- Нет смысла продолжать разговор. Я не хочу вас знать!

- Подождите. Вероятно, я не смог Вам все правильно объяснить. Дайте мне возможность оправдаться. Ну, право же... Я, в любом случае, уже от Вас не отстану. Просто не могу себе этого позволить. Вы любите цветы?

И она сдалась. И вовсе не потому, что он был настойчив и галантен. Просто с ним она неожиданно вдруг снова почувствовала себя ЖЕНЩИНОЙ.

- Разрешите мне, наконец, представиться, Вадим.

"Кто?! Вадим?! Не может быть! Еще один Вадим на мою голову!" - думала Марго. Но Вадим оказался на редкость приятным собеседником.

Как в детской игре, когда собираешь картинку по частям, она, наконец, поняла, что, увидев ее на конференции, через своих помощников Вадим нашел ее телефон и координаты, оказавшись каким-то очень большим начальником и одновременно большим умницей. Он был когда-то женат, но вот уже много лет его семьей оставалась исключительно работа.

Руководитель большого и серьезного научного проекта (что-то связанное с квантовой физикой), он много путешествовал по миру, жил в напряженном графике, но всегда находил «окошко», чтобы позвонить ей. Короткое – «с добрым утром, самая очаровательная», потом несколько минут в обед – «все ли у Вас хорошо, несравненная», но больше всего она любила их вечерние посиделки. Когда дети уже спали, она садилась на подоконник, смотрела на звезды и часами говорила с ним.

Марго почему-то отказывалась от встречи. А он присылал ей цветы домой и в офис, корзинки с фруктами детям, новый плед (когда погода стала прохладнее), чтобы «укутывать ножки»... А однажды прислал с посыльным большой конверт, в котором в рамочке была его фотография.

- Это что, мания величия?

- Нет. Отнюдь. Просто тебе уже пора привыкать к этому лицу, ведь тебе придется его видеть каждое утро до конца своей жизни!

Она смотрела на улыбающийся портрет, разглядывая внимательно его лукавые зеленые глаза, волнистые волосы с проседью и вдруг... замерла от неожиданности. В этот момент Маргарита даже открыла рот от удивления!

Она узнала его.

Это был Вадим. Тот самый рыцарь в замшевой кепке! Конечно, эти два мужчины были разными и одновременно чем-то неуловимо очень похожими.

Она стала вспоминать все их разговоры и поняла, что два Вадима имеют не только чисто внешнее сходство. Это было поразительно! Но они оба были евреями. Небольшого роста, крепкие. У обоих был старший брат. Оба когда-то служили в десантных войсках. Увлекались альпинизмом и бардовской песней (Вадим совсем недавно читал ей стихи Визбора).

- Ты знаешь, я услышал их когда-то давно, еще на Кавказе. И мне они сразу понравились. Но тогда думал, что это - просто романтика настоящих мужиков. А сейчас понимаю, что они – о моей жизни.

- Где же вы пропадали? -

Этих дней и не счесть.

Отчего не писали? -

Я бы знал, что вы есть.

И московский автобус,

Столь банальный на вид,

Обогнул бы весь глобус

От беды до любви.

Претендуя на имя

И ваши права,

Шли ко мне все иные

Имена и слова,

То трубил я охоту,

То я путал следы,

То туман над болотом

Принимал за сады.

То я строил квартиры,

В которых не жил,

То владел я полмиром,

В котором тужил...

От забот тех осталось -

Чемодан да рюкзак,

Книги, письма и жалость,

Что все вышло не так.

Спит пилот на диване -

Кто ж летает в пургу?

Я в долгу перед вами,

Словно в белом снегу.

Отчего так не скоро

И с оглядкой бежит

Телеграмма, которой

Ожидаешь всю жизнь?

Маргарита схватилась руками за голову. «Какой-то бред! Этого не может быть! Они не могут быть двоюродными братьями!» Конечно, никакого родства, как она выяснила дипломатичными расспросами, не обнаружилось.

И Марго вновь и вновь смотрела на его фотографию. «Неужели я встретила того Вадима тогда, чтобы сегодня узнать тебя?», - размышляла она вслух.

Может быть, наша жизнь играет с нами в прятки, дает нам знаки, которые следует читать внимательно и мудро?

Они писали друг другу письма. Это была просьба Вадима.

- Они хранят даже твой запах, - улыбался он лукаво.

«Думаю о тебе...

И хорошо. И страшно. Одновременно.

Пытаюсь учить себя весь этот долгий и стремительный год, но пока получается на три с плюсом. Пытаюсь жить сегодня, сейчас, не забегать вперед и не строить воздушные замки, чтобы не было так больно падать после. И чтобы каждое мгновение жизни было самой жизнью, а не извечным ожиданием ее.

Люди не умеют жить сейчас.

Мы копошимся в своем прошлом, отыскивая лица и события, за которые ухватывается наша память и лелеет, и скорбит, заставляя нас жить, постоянно оглядываясь назад.

Или, напротив. Мы строим планы, сверяем расписание, мечтаем, изобретаем - что будет, если мы так, да еще вот этак...

И день сегодняшний, как песок сквозь пальцы, убегает от нас незамеченный.

Я думаю о тебе... Сегодня. Сейчас.

Знаешь, есть в этом какая-то пугающая и притягательная сила.

Всегда буду помнить этот день... Даже если его продолжением останется только дружба... Даже если не останется и этого, свет уже не погаснет.

Я думаю о тебе».

Маргарита с удивлением стала замечать, что они делают многое, словно одновременно: ходят к зубному врачу в один и тот же день, совершенно не сговариваясь; читают одни и те же книги; даже настроение у них было «паршивым» в одно и тоже время.

А накануне он звонил из фитнес-центра. И если бы он спросил ее, чем она занимается в этот момент, то узнал бы, что Марго в эту минуту заходила в бассейн.

- Простые совпадения? Случайности? - опять и снова думала Маргарита.

Но не из них ли складывается закономерность?

- Хватит нам уже в прятки играть. Жду тебя сегодня в 18.00 в кафе «Росси», - его тон не предполагал возражений. И она легко и сразу согласилась.

Маргарита снова почувствовала себя девочкой с яркими бантами в косицах и нарядном платье, идущей за руку с родителями в Парк отдыха кататься на каруселях. Она была в умиротворенном и восхитительном предвкушении. Она ждала ЕГО.

«Главное, не макнуть пальчик в чернила!» - подумала Марго и безмятежно и звонко рассмеялась.

Автор: Гала Росс

Рекомендуем