Underworld: в бизнес -центре

До 1992 года Карл Хайд и Рик Смит выходили на сцену в красных кожаных кардиганах и с умопомрачительными начесами. За спиной у них были попытки записывать поп-рок в студиях Принса и Хольгера Шукая, а также один проторейверский релиз под вывеской Underworld. Релиз был с заделом на будущее, но и со всеми сантиментами времени — от названия «Под радаром» до звучания в духе махрового попа. Звук, которым группа известна, был найден с приходом третьего участника, диджея Даррена Эмерсона, и не изменился, даже когда Эмерсон ушел из группы в 2000-м.

По объективным срокам Underworld, конечно, опоздали на рейволюцию. Во второй половине 80-х, когда выступления клабберов за «право на вечеринку» заканчивались арестами, а британское правительство пыталось официально запретить музыку с прямой бочкой, они писали приятный на слух и ничуть не провокационный синтипоп, а не разъезжали по складским пати на грузовиках с аппаратурой. Но настал момент, когда массовая танцевальная культура 80-х уже не устраивала никого. Не только отдельным группам храбрецов, но и многомиллионной толпе нужны были герои другого масштаба и формации. Диско приказало долго жить, на смену ему пришел рейв.

Из длинного списка интерпретаторов эйсид-хауса, от The KLF до The Chemical Brothers, Underworld лучше всех сумели сочетать в музыке исконный рейверский звук, хитовую конфигурацию песен и нестандартное для танцевальной музыки количество текста — бредового, но очень захватывающего. Из строчек типа «Элвис, свежее мясо и немного взбитых сливок» можно подшить здоровый том и удивиться: откуда такое могло прийти в голову людям, которые, по их заявлению, никогда не пробовали наркотики? Свое «я бухаю, а кто-то колется» фронтмен Underworld Карл Хайд произнес в конце эпохальной «Born Slippy» — знаменитое «Lager, lager, lager!». Потом он признавался, что таким образом кричал о спасении от мучившего его алкоголизма. Эта самая песня, взрывающаяся фейерверком к концу фильма «На игле», многоминутный наговор бессвязных ассоциаций про «прирожденно ненадежное» поколение экстази, стала как минимум ключевой в карьере Underworld, а на самом деле точнее всех других передала зыбкий идеализм 90-х.

В пору пошатнувшихся авторитетов Underworld умудряются выглядеть непоколебимо, держась в равной удаленности от глянцевых звезд с девизом «Money making is a wonderful thing» и от хмурых непубличных парней, делающих музыку ради музыки. В интервью Карл Хайд утверждает, что драйв в наше время если и остается, то за новым рок-н-роллом — и только ему под силу ставить на дыбы стадионы. Самому Карлу, по его признанию, остается воспитывать сына, делать из его детских перлов названия альбомов и продолжать дело Джона Пила по поиску невероятных электронных музыкантов, параллельно записывая диски. И хочется пожать Карлу руку за то, что он в отличие от многих понимает: его публика уже перебесилась и выбрала свое будущее где-то одновременно с титрами «На игле» — выбрала «карьеру, дом, семью, большой телевизор в гостиной, здоровье, низкий уровень холестерина и страховку на услуги стоматолога». Но чем старше она становится, тем больше предается свойственной взрослению ностальгии и время от времени очень нуждается

27 октября в Бизнес-Центре "Нагатинский"

Бэлла Акова

Добавить комментарий